В небольшом городке Ростовской области жили два брата: Виталий и Дмитрий Лютиковы. Жили они вполне благополучно, занимаясь строительным бизнесом, пока в 2015 году им не пришла в голову шальная мысль: увеличить свои доходы за счет биржевых сделок.
Так как братья только осваивали премудрости биржевой торговли, они посчитали разумным передать в доверительное управление 2 миллиона рублей более опытному биржевику Степану Киселенко, с которым их познакомил мастер биржевых дел Александр Резвяков.
Далее я процитирую выдержку из протокола опроса Степана Киселенко по уголовному делу № 11601450800000319. В день составления протокола 3 августа 2016 года Киселенко считался ещё свидетелем:
«Введя в заблуждение Лютикова В. С. и злоупотребив его доверием, я потерял в общей сложности примерно 28 000 000 рублей, принадлежащих ему».
Несложно представить состояние бизнесмена, когда обман раскрылся. Разъяренный Виталий принялся названивать Киселенко в Ростов и Резвякову в Москву и требовать возврата украденных денег. Перепуганный Резвяков обратился в полицию, и против В. Лютикова было возбуждено уголовное дело по статье 163 УК РФ «Вымогательство».
Жена Виталия обратилась в Государственную Думу РФ за помощью. Она считала, что уголовное дело сфабриковано, так как Виталий не вымогал чужие деньги, а просил вернуть украденные у него кредитные средства. Кроме того, всем известно, насколько сложно добиться возбуждения уголовного дела от следственных органов. А тут — на основе двух записанных Резвяковым телефонных разговоров оперативные работники из Москвы полетели в Ростовскую область, чтобы задержать и доставить в столицу какого-то облапошенного бедолагу.
Я встретился с Виталием на съемной квартире в Москве. Суд назначил ему меру пресечения в виде домашнего ареста, так как состояние здоровья Виталия было крайне неважным, и пребывание в следственном изоляторе могло свести его в могилу. Изучив ряд документов, я пришел к выводу, что Лютиковы стали жертвой спланированной комбинации, и нависшее над Виталием наказание в виде лишения свободы несправедливо и жестоко.
Попытки штатного адвоката уберечь обвиняемого от судебного разбирательства успеха не приносили. Я обратился за помощью к моему знакомому (профессору В.Ф. Игнатову), который был дружен с многозвездным генералом из очень специальной службы. Генерал вник в ситуацию и пообещал связаться с руководством из центрального аппарата МВД.
Скорее всего, одного телефонного звонка хватило бы для того, чтобы закрыть необычное уголовное дело и отпустить Виталия в его родной город в Ростовской области. Но судьба распорядилась иначе: сотрудница Госдумы Анна Горнова вытянула откуда-то (в точности, как карточный шулер вытягивает из рукава козырного туза) некоего Ковалева, который создал специальный сайт с указанием двух десятков имен всевозможных начальников, а другой доброхот — Владимир Иванович Горшковоз — принялся убеждать братьев Лютиковых, что Ковалев дружен со всеми этими начальниками и потому в состоянии помочь попавшим в беду бизнесменам.
Дмитрий Лютиков остался премного доволен знакомством с Ковалевым. По словам Дмитрия, Ковалев запросил за свое покровительство миллион рублей, но по доброте согласился принять от братьев всего половину от миллиона. В итоге очарованный Дмитрий отказался от помощи моего генерала. Он опасался, что Ковалев выполнит обещанную работу, уголовное дело будет закрыто, а генерал припишет себе чужие труды и стрясет с братьев незаслуженные деньги.
Если честно, я в жизни не слышал большей хрени, чем эту вот логику Дмитрия Лютикова. Генерал-полковник ооочень солидной спецслужбы безо всяких условий соглашается оказать содействие незнакомому ему бизнесмену, а бизнесмен отказывается принять его помощь и впихивает полмиллиона рублей непонятной личности с красивым сайтом.
Меня до сих пор удручает тот факт, что Ковалева расхваливал мой помощник по работе в Госдуме Владимир Иванович Горшковоз. Сколько денег он отщипнул от лютиковых пятисот тысяч, я не знаю — Владимир Иванович не сказал.
Когда стало ясно, что Ковалев обманул братьев, и материалы дела из УВД отправились в суд, Лютиковы прибежали ко мне с согласием принять помощь генерала. Но… время было упущено — генерал готов был помогать на стадии предварительного следствия, а лезть с указаниями в судебные органы не захотел. «Суд — это уже не наша епархия, - таков был его ответ. - Я не хочу, чтобы меня обвинили в давлении на судей».